ПРЕСТУПЛЕНИЕ КЛАВДИЯ ПТОЛЕМЕЯ
Глава I. Объяснение явлений в астрономии
Глава II. Греческая математика
Глава III. Земля
Глава IV. Строение мира
Глава V. Солнце и связанные с ним вопросы
Глава VI. Долгота полной Луны
Глава VII. Долгота Луны в любой фазе
Глава VIII. Размеры Солнца и Луны. Расстояния до них
Глава IX. Звезды
Глава X. Движение Меркурия
Глава XI. Венера и внешние планеты
Глава XII. Некоторые второстепенные вопросы
Глава XIII. Оценка деятельности Птолемея
Приложение А. Специальные термины и обозначения
Приложение Б. Метод Аристарха для нахождения размеров Солнца
Приложение В. Как Птолемей пользовался вавилонским календарем
В.А.Бронштэн "Клавдий Птолемей, II век н.э., М., Наука, 1988" Главы часть 8/p>
Приведя эти высказывания двух великих ученых в пользу примата теории перед наблюдениями, Гингерич заявляет: "Когда Ньютон и Эйнштейн будут признаны обманщиками, я готов и Птолемея отнести к их числу. Пока же я предпочту считать его величайшим астрономом античности". Соглашаясь с Гингеричем в его оценке Птолемея как ученого, мы все же не можем отдать безусловное предпочтение теории перед наблюдениями (или результатами эксперимента). Все зависит от того, какова теория и каковы наблюдения. К сожалению, наблюдения прошлого невоспроизводимы. Можно провести много новых наблюдений с самыми совершенными приборами современности, но нельзя воспроизвести наблюдений далекого прошлого. И то, что в труде Птолемея они доведены до нас, что мы можем ими пользоваться для изучения различных вековых изменений в Солнечной системе и за ее пределами, в этом состоит еще одна заслуга Клавдия Птолемея. Правда, Р. Ньютон предупреждает нас: ради своей теории Птолемей подправлял и старые наблюдения, они дошли до нас в искаженном виде. На примере с лунными затмениями мы видим, что серьезных искажений в наблюдениях, приводимых Птолемеем, нет. В других случаях "поправки" Птолемея легко выявляются, как, например, в координатах звезд каталога, и могут быть исключены. На развитие астрономии как науки эти мелкие поправки не повлияли и не могли повлиять. Поэтому совершенно неправильно мнение Р. Ньютона о том, что для науки было бы лучше, если бы "Альмагест" не дошел ни до нас, ни до арабских и среднеазиатских ученых. А давайте попробуем представить себе, читатель, что бы произошло, если бы рукопись "Альмагеста" погибла бы в огне пожара, уничтожившего Александрийскую библиотеку. Страшно подумать, по все-таки попробуем. Мы не узнали бы ничего (или почти ничего) о наблюдениях вавилонян, о работах Гиппарха и самого Птолемея. Не было бы звездного каталога -- до самого Улугбека! Не было бы теории движения Солнца, Луны, планет. Впрочем, быть может кто-то из ученых последующих поколений взял бы на себя этот тяжкий труд